Кот лишь улыбнулся, когда увидел Алису. «Он выглядит добродушным», — подумала Алиса. Но у Кота были очень длинные когти и много больших зубов. Поэтому она решила, что с ним нужно обращаться почтительно.

— Чеширский Котик… — начала она довольно робко, так как совсем не была уверена, понравится ли ему это имя. Однако Кот только улыбнулся немного шире. «Ну, пока что ему это нравится», — подумала Алиса и продолжала: — Не будете ли вы добры сказать мне, по какой дороге я могу уйти отсюда?

— Это в большой степени зависит от того, куда ты хочешь прийти, — ответил Кот.

— Я не очень забочусь, куда именно… — сказала Алиса.

— Тогда не имеет значения, по какой дороге ты идешь, — возразил Кот.

— …так далеко, чтобы придти куда-нибудь, — добавила Алиса в виде пояснения.

— О, наверно, так и получится, — сказал Кот, — если только ты пойдешь достаточно далеко.

Алиса чувствовала, что против этого нечего возразить, и попробовала задать другой. вопрос:

— Что за люди живут здесь в окрестностях?

— В этом направлении, — сказал Кот, поводя во своей правой лапой, — живет Шляпочник, а в этом направлении, — взмах другой лапой, — живет Мартовский Заяц. Навести кого хочешь: они оба — сумасшедшие.

— Но я вовсе не желаю путешествовать среди сумасшедших, — заметила Алиса.

— О, ты ничего не можешь с этим поделать, — сказал Кот. — Мы все здесь сумасшедшие. Я сумасшедший. Ты сумасшедшая.

— Откуда вы знаете, что я сумасшедшая? — спросила Алиса.

— Ты безусловно должна быть сумасшедшей, — ответил Кот, — иначе ты не попала бы сюда.

Алиса совсем не была согласна с таким доказательством, однако она продолжала:

— А почему вы знаете, что вы сумасшедший?

— Начать с того, — сказал Кот, — что собака не сумасшедшая. Ты согласна с этим?

— Я полагаю, что это так, — ответила Алиса.

— Ну, тогда дальше, — продолжал Кот. — Видишь ли, собака ворчит, когда она сердита, и машет хвостом, когда она довольна. Ну, а я ворчу, когда я доволен, и машу хвостом, когда я сердит. Поэтому я — сумасшедший.

— Я называю это мурлыканьем, а не ворчанием, — возразила Алиса.

— Называй как хочешь. — сказал Кот. — Ты играешь сегодня с Королевой в крокет?

— Я была бы очень рада, — ответила Алиса, — но я не приглашена еще.

— Ты меня увидишь там, — сказал Кот и исчез.

Алиса не очень удивилась этому, так как начала уже привыкать к происходящим здесь странным вещам. Но пока она разглядывала место, где прежде находился Кот, он внезапно появился снова.

— Кстати, что произошло с ребенком? — произнес Кот. — Я чуть не забыл тебя спросить.

— Он превратился в поросенка, — ответила Алиса совершенно спокойно, как если бы Кот вернулся естественным путем.

— Я думаю, он должен был превратиться! — заметил Кот и исчез вновь.

Алиса немного подождала, все еще надеясь, что он вернется опять, но Кот больше не появлялся, и спустя одну или две минуты она пошла в том направлении, где, как ей было сказано, жил Мартовский Заяц.

— Я видела шляпочников и раньше, — разговаривала она сама с собой. — Мартовский Заяц должен быть гораздо интереснее и, возможно, так как сейчас май, он не будет сумасшедшим — по крайней мере, таким сумасшедшим, как в марте. Произнеся это, она тотчас же взглянула вверх. На ветке дерева опять сидел Кот. — Ты сказала «спросонок» или «поросенок»? — спросил Кот.

— Я сказала — поросенок, — ответила Алиса. — И я хотела бы, чтобы вы не появлялись и не исчезали так внезапно: от этого у кого угодно может закружиться голова.

— Хорошо, — сказал Кот: теперь он исчезал очень медленно, начиная с кончика хвоста и кончая улыбкой, которая оставалась еще некоторое время после того, как все остальное скрылось.

«Ну, мне часто приходилось видеть кота без улыбки, — подумала Алиса, — но — улыбка без кота! Это самое удивительное, что я когда-нибудь видела в жизни».

Она отошла не очень далеко, как уже показался дом Мартовского Зайца. Алиса решила, что это, наверно, должен быть он, потому что трубы напоминали заячьи уши, а крыша была крыта мехом.

Дом был такой большой, что она не осмелилась подойти к нему ближе до тех пор, пока не надгрызла еще немного кусок мухомора в левой руке и не увеличила свой рост до двух футов. Даже после этого она направилась к дому с явной робостью, говоря себе:

— Предположим, что Мартовский Заяц все-таки сумасшедший! Я уже почти хочу вместо него посмотреть Шляпочника!

 

 Глава VII. Безумное чаепитие

Под деревом, против дома, стоял стол, на котором пили чай Мартовский Заяц и Шляпочник, а между ними сидела Орешниковая Соня. Она крепко спала. Мартовский Заяц и Шляпочник пользовались ею как диванной подушкой, поставив на нее локти, и разговаривали через ее голову.

«Как неудобно для Сони, — подумала Алиса. — Хорошо, что она спит и, вероятно, этого не чувствует».

Стол был очень велик, но все трое стеснились в одном углу его.

— Нет места! Нет места! — закричали они, увидев подходившую Алису.

— Здесь достаточно места! — с негодованием сказала Алиса и села в большое кресло в конце стола.

— Не угодно ли вина? — предложил Мартовский Заяц ободряющим тоном.

Алиса взглянула на стол, но там не было ничего, кроме чая.

— Я совсем не вижу вина, — заметила она.

— Здесь и нет никакого вина, — сказал Мартовский Заяц.

— В таком случае, не очень вежливо с вашей стороны предлагать его! — возразила Алиса сердито.

— Точно так же с твоей стороны не очень-то вежливо садиться без приглашения, — заявил Мартовский Заяц.

— Я не знала, что этот стол только для вас, — сказала Алиса: — он накрыт больше чем на троих.

— Тебе нужно подстричься, — произнес Шляпочник. Он в течение некоторого времени разглядывал Алису с большим любопытством, и это были первые его слова.

— Вы не должны касаться личностей, — строго ответила Алиса, — это неприлично!

Шляпочник широко открыл глаза, услышав ее замечание, но сказал лишь:

— Какое сходство между вороном и письменным столом?

«Ну, теперь начинаются шутки! — подумала Алиса. — Я рада, что они стали загадывать загадки».

— Я уверена, что смогу разгадать это, — добавила она громко.

— Ты думаешь, что можешь ответить? — спросил Мартовский Заяц.

— Совершенно правильно, — произнесла Алиса.

— Тогда говори то, что ты думаешь, — предложил Мартовский Заяц.

— Я это и делаю, — поспешно ответила Алиса. — По крайней мере… по крайней мере, я думаю, что говорю, — это, знаете ли, одно и то же.

— Совсем не одно и то же, — возразил Шляпочник. — Ну, с таким же основанием ты можешь сказать, что «Я вижу, что ем» — то же самое, что «Я ем, что вижу!»

— С таким же основанием можно сказать, — добавил Мартовский Заяц: — «Я люблю, что имею» — то же самое, что «Я имею, что люблю».

— Может быть, ты скажешь еще, — добавила Соня, которая, очевидно, разговаривала во сне, — что «Я дышу, когда сплю» — то же самое, что «Я сплю, когда дышу»?

— Это и есть одно и то же для тебя! — сказал Шляпочник.

Здесь разговор оборвался, и компания с минуту сидела молча. Все это время Алиса вспоминала что только могла о воронах и письменных столах, но на память приходило очень мало.

Шляпочник первый нарушил молчание.

— Какое число сегодня? — сказал он, обращаясь к Алисе.

Он достал из кармана часы и с беспокойством рассматривал их, то и дело встряхивая и прикладывая к уху.

Алиса подумала немного и сказала:

— Четвертое.

— Отстали на два дня! — вздохнул Шляпочник. — Я говорил тебе — сливочное масло не годится для механизма, — добавил он, сердито смотря на Мартовского Зайца.

— Это было превосходное масло, — виновато ответил Мартовский Заяц.

— Да, но с ним попали внутрь крошки! — проворчал Шляпочинк. — Ты не должен был смазывать механизм при помощи хлебного ножа.

Мартовский Заяц взял часы и мрачно поглядел на них. Затем он опустил их в чашку с чаем и снова на них поглядел. Но он не мог придумать ничего лучшего, как повторить опять:

— Это было превосходное масло.

Алиса смотрела через его плечо с большим любопытством.

— Что за смешные часы! — удивилась она. — Они показывают число месяца и не могут показать, который час.

— А зачем? — пробормотал Шляпочник. — Разве твои часы показывают, который год?

— Конечно, нет, — с готовностью ответила Алиса. — Но это потому, что на них все время один и тот же год.

— То же самое как раз и с моими, — заметил Шляпочник.

Алиса была ужасно смущена: слова Шляпочника, казалось, не имели никакого смысла, и, однако, они были сказаны по-английски.

— Я совсем не понимаю вас, — произнесла она как можно вежливее.

— Соня опять спит, — сказал Шляпочник и налил немного горячего чая ей на нос.

Соня нетерпеливо тряхнула головой и проговорила, не открывая глаз:

— Конечно, конечно: это как раз то, что я сама хотела сказать.

— Ты уже разгадала загадку? — спросил Шляпочник, опять обращаясь к Алисе.

— Нет, я сдаюсь, — ответила Алиса. — А какая отгадка?

— Не имею ни малейшего понятия, — сказал Шляпочник.

— И я тоже, — сказал Мартовский Заяц.

— Я думаю, вы могли бы занять время чем-нибудь более полезным, — заметила Алиса. — Сейчас оно тратится напрасно, так как вы загадываете загадки, на которые нет ответа.

— Если бы ты знала Время, как я его знаю, — произнес Шляпочник, — ты не говорила бы, что растрачивается оно. Время — он.

— Я не знаю, что вы имеете в виду, — сказала Алиса.

— Где тебе знать! — возразил Шляпочник, презрительно качая головой. — Я полагаю, что ты никогда даже не разговаривала с Временем!

— Может быть, и нет, — осторожно ответила Алиса, — но я отбивала время, когда училась музыке.

— А! Тогда все понятно, — сказал Шляпочник. — Он не терпит, когда его отбивают, как бифштекс. Вот если бы ты была в хороших отношениях с ним, он делал бы с часами все, что ты пожелала бы. Например, предположим, что сейчас девять часов утра — как раз время для начала занятий в школе. Ты бы только намекнула Времени — и в мгновение ока повернулись бы стрелки часов! Половина второго — пора обедать!

— Единственно этого я и хотел бы, — прошептал про себя Мартовский Заяц.

— Замечательная вещь, конечно, — сказала в раздумье — Алиса, — но тогда… видите ли, я еще не была бы достаточно голодной.

— Сначала, возможно, что и нет, — возразил Шляпочник, — но ты могла бы сколько тебе угодно задерживать стрелки на половине второго.

— Не этот ли способ вы употребляете? — спросила Алиса.

Шляпочник печально покачал головой.

— Я — нет! — ответил он. — Мы поссорились в прошедшем марте — как раз перед тем, когда он становится сумасшедшим, ты знаешь (указывая чайной ложкой на Мартовского Зайца)… Это было на большом концерте, который давала Королева Червей. Я пел тогда:

Вейся, вейся, смейся мне,
Нетопырь, летя к луне!

Ты, может быть, помнишь эту песню?

— Я слышала что-то похожее, — сказала Алиса.

— Дальше она поется, — продолжал Шляпочник, — таким образом:

Синей ночью с высоты
Чайной чашкой блещешь ты!
Вейся, вейся…

Тут Соня встряхнула головой и начала подпевать сквозь сон: «Вейся, вейся, вейся», и это продолжалось так долго, что они ущипнули ее, чтобы она замолчала.

— Ну, только я кончил первую строфу, — сказал Шляпочник, — как Королева вскочила и заорала: «Он убивает время! Долой ему голову!»

— Какая это чудовищная жестокость! — воскликнула Алиса.

— И с тех пор, — печально продолжал Шляпочник, — Время не хочет делать того, о чем я говорю! Теперь у нас всегда — шесть часов.

У Алисы блеснула неожиданная мысль.

— Не потому ли здесь наставлено так много чайных приборов? — спросила она.

— Да, поэтому, — сказал, вздохнув, Шляпочник. — У нас постоянно время пить чай, и мы не успеваем помыть посуду в промежутках.

— Значит, вы должны передвигаться вокруг стола?— сказала Алиса.

— Так и есть, — подтвердил Шляпочннк: — мы меняем места, как только нам нужна чистая посуда.

— Но что происходит, когда вы снова возвращаетесь к началу стола? — осмелилась спросить Алиса.

— Предположим, что мы переменили предмет разговора, — зевая, прервал их Мартовский Заяц. — Я устал от всего этого. Я предлагаю, чтобы молодая леди рассказала нам сказку.

— Как жаль, но я не знаю ни одной сказки, — возразила Алиса, немного испуганная его предложением.

— Тогда пусть расскажет Соня! — закричали вместе Шляпочник и Мартовский Заяц. — Проснись, Соня! — И они ущипнули ее сразу с двух сторон.

Соня медленно открыла глаза.

— Я не спала, — сказала она хриплым, слабым голосом. — И слышала каждое слово, которое вы, ребята, здесь произнесли.

— Расскажи нам историю! — потребовал Мартовский Заяц.

— Да, будьте добры, расскажите! — попросила Алиса.

— И побыстрее! — добавил Шляпочник. — Иначе ты опять заснешь, прежде чем кончишь.

— В незапамятные времена жили три сестры, — начала Соня с большой торопливостью. — Их звали Эльзи, Лесси и Тилли, и жили они на дне колодца.

— Чем же они там питались? — сказала Алиса, которая всегда проявляла глубокий интерес ко всему, что едят или пьют.

— Они питались патокой, — ответила Соня после минутного размышления.

— Они не могли делать этого, вы знаете, — осторожно заметила Алиса, — они заболели бы.

— Они и были больны, — сказала Соня, — очень больны.

Алиса попыталась представить себе, на что мог быть похож такой необычайный образ жизни. Однако он слишком ее поразил, и она нашлась только спросить:

— Но почему они жили на дне колодца?

— Налей немного больше чая, — очень серьезно сказал Алисе Мартовский Заяц.

— Я еще ничего не наливала, — ответила Алиса обиженно, — как я могу налить больше?

— Ты, вероятно, хочешь сказать, что не можешь налить меньше, — возразил Шляпочник. — Это очень легко налить больше, чем ничего.

— Никто не спрашивает вашего мнения, — сказала Алиса.

— Кто теперь касается личностей? — спросил Шляпочник с торжеством.

Алиса совершенно не знала, что на это ответить. Чтобы выйти из затруднительного положения, она налила себе чаю и сделала бутерброд. Затем она повернулась к Соне и повторила свой вопрос:

— Почему они жили на дне колодца?

Соня опять принялась думать минуту или две и потом сказала:

— Это был паточный колодец.

— Такого не бывает… — начала Алиса очень сердито.

Но Шляпочник и Мартовский Заяц зашикали на нее:

— Ш-ш!

А Соня обиженно заметила:

— Если ты не можешь быть вежливой, то лучше тогда доскажи сказку сама.

— Нет, пожалуйста, продолжайте, — сказала Алиса просительно. — Я больше не буду вас прерывать. Я допускаю, что один такой колодец мог быть.

— «Один»! Как бы не так! — с негодованием сказала Соня. Однако она согласилась продолжать. — Итак, эти три маленькие сестры… они научились таскать, знаете ли…

— Что они таскали? — сказала Алиса, совершенно забыв свое обещание.

— Патоку, — ответила Соня, на этот раз без дальнейшего размышления.

— Мне нужна чистая чашка, — прервал разговор Шляпочник. — Передвинемся все на одно место дальше!

При этих словах он передвинулся, и за ним последовала Соня. Мартовский Заяц сел на место Сони, а Алиса с большой неохотой заняла место Мартовского Зайца. От этой перемены выиграл только Шляпочник. Алисе же было гораздо неудобнее, чем прежде, так как Мартовский Заяц только что опрокинул молочник в свое блюдце.

Алиса не хотела снова сердить Соню, поэтому она начала очень осторожно:

— Но я не понимаю, откуда они таскали патоку?

— Ты можешь таскать воду из водяного колодца, — сказал Шляпочннк, — таким образом, я допускаю, что ты можешь таскать патоку из паточного колодца, — э, глупая!

— Но ведь три сестры были в колодце… внутри. — обратилась Алиса к Соне, предпочитая не слышать последнего замечания.

— Ну, три, — сказала Соня, — внутри.

Этот ответ так смутил бедную Алису, что она позволила Соне продолжать и не прерывала ее в течение некоторого времени.

— Они научились рисовать, — продолжала Соня, зевая и протирая глаза, так как она снова начинала засыпать, — и они рисовали разного рода вещи. Все, что начинается с «м»…

— Почему с «м»? — спросила Алиса.

— А почему бы и нет? — сказал Мартовский Заяц.

Алиса промолчала.

В это время Соня закрыла глаза и начала дремать, но ее ущипнул Шляпочник, и она, слабо вскрикнув, проснулась опять и продолжала:

— …которые начинались с «м», как, например, мышеловка, и месяц, и мысль, и множество… Знаешь ли, ты говоришь: «многое множество», но приходилось ли тебе когда-нибудь видеть такую вещь, как рисование «многого множества»?

— Раз вы спрашиваете меня, — сказала Алиса, очень сконфуженная, — действительно, я не думаю…

— Тогда ты не должна и говорить, — сказал Шляпочник.

Такой неслыханной грубости Алиса не могла вынести. Она с величайшим отвращением встала и пошла прочь. Соня немедленно заснула, и никто из оставшихся за столом не обратил ни малейшего внимания на уход Алисы, хотя она раз или два оглянулась, еще надеясь, что ее все же позовут обратно. В последнее мгновение она видела, как Шляпочник и Мартовский Заяц пытались засунуть Соню в чайник.

— Во всяком случае, я никогда не вернусь сюда снова! — сказала Алиса, пробираясь через лес. — Это самое бессмысленное чаепитие, которое я когда-нибудь встречала в жизни!

Не успела она это произнести, как заметила, что в одном из деревьев была дверь, ведущая внутрь его.

«Это очень странно! — подумала она. — Но сегодня все странно. Я полагаю, что могу сейчас же войти туда».

И она вошла.

Еще раз она очутилась в длинном зале, возле маленького стеклянного стола.

— Ну, теперь я лучше воспользуюсь временем, — сказала она себе и начала с того, что взяла маленький золотой ключик и отперла дверь, которая вела в сад.

Затем она принялась грызть мухомор (у нее был кусок мухомора в кармане) до тех пор, пока не стала с фут вышиной. Затем она спустилась вниз по узкому проходу и затем… оказалась наконец в прекрасном саду, среди ярких цветочных клумб и прохладных фонтанов.

<<< 1 ... 4 ... 7 >>>