Д у л и т т л. Нет, хозяин, не такой я простофиля, чтобы выкладывать своим детям все, что я знаю. И так с ними не сладишь. Если вы хотите, чтоб Элиза стала умнее,- возьмите ремень да поучите ее сами.
Желаю здравствовать, джентльмены! (Поворачивается, чтобы уходить.)
Х и г г и н с (повелительно). Стойте! Вы будете регулярно навещать вашу дочь. Это ваш отеческий долг, не забывайте. У меня брат священник, он может направлять ваши беседы.
Д у л и т т л (уклончиво). Конечно, конечно. Будьте покойны, хозяин. На этой неделе я прийти не смогу, занят очень. Но там, дальше, можете твердо на меня рассчитывать… Всего хорошего, джентльмены.
Всего хорошего, мэм! (Снимает шляпу перед миссис Пирс, но та игнорирует эту дань вежливости и выходит из комнаты. Он сочувственно подмигивает Хиггинсу, видимо, считая, что и ему приходится страдать от тяжелого характера миссис
Пирс, и уходит вслед за нею.)
Э л и з а. Не верьте вы этому старому брехуну. Для него легче, если вы на него собак спустите, чем священника. Он теперь сюда не скоро нос покажет.
Х и г г и н с. Это меня не очень огорчает, Элиза. А вас?
Э л и з а. Меня и подавно. По мне, хоть бы и вовсе его больше не видеть. Срам какой — возится с мусором, вместо того чтоб заниматься своим настоящим делом!
П и к е р и н г. А какое его настоящее дело, Элиза?
Э л и з а. Заговаривает людям зубы да перекачивает денежки из чужих карманов в свой. А по-настоящему — он землекоп; бывает, что и теперь берется за лопату,- так, чтоб поразмять кости,- хорошие деньги зарабатывает.
А вы меня больше не будете называть мисс Дулиттл?
П и к е р и н г. Прошу извинить меня, мисс Дулиттл. Я просто оговорился.
Э л и з а. Да я не обиделась, только уж очень это красиво выходит. А нельзя мне сейчас нанять такси? Я б поехала на Тоттенхем-Корт-Род, там бы вышла, а шоферу велела бы дожидаться, чтоб утереть нос всем нашим девушкам. Разговаривать я с ними не стану, понятное дело.
П и к е р и н г. Лучше подождите, пока вам принесут новое платье.
Х и г г и н с. И потом — нехорошо отворачиваться от своих друзей, когда достигаешь более высокого положения в обществе. Это называется снобизмом.
Э л и з а. Нет уж, мне теперь такие друзья ни к чему.
Было время, они меня по всякому пустяку на смех подымали, а теперь вот я с ними посчитаюсь. Но если я получу новые платья, можно и подождать.
Миссис Пирс говорит, что вы мне купите разные: одни днем носить, а другие надевать на ночь, в постель; только, по-моему, что ж зря деньги тратить на такое, в чем никому показаться нельзя. А потом, как же это — зимой, в холод, и вдруг все с себя снимать?
М и с с и с П и р с (возвращаясь). Идемте,
Элиза. Там принесли платья, их нужно примерить.
Э л и з а. У-у-ааа-у! (Опрометью бросается из комнаты.)
М и с с и с П и р с (следуя за ней). Не так быстро, не так быстро, моя милая. (Выходит и затворяет дверь.)
Х и г г и н с. Нелегкое дело мы с вами затеяли, Пикеринг.
П и к е р и н г (твердо). Да, Хиггинс. Очень нелегкое.
Действие третье
Приемный день у миссис Хиггинс. Гостей еще нет. Гостиная в ее квартире на набережной Челси — большая комната с тремя окнами, выходящими на реку; в доме такого же типа, но более старом, потолок был бы выше. Окна французские, до полу; они раскрыты, и виден балкон, уставленный цветами в горшках. Слева, если стать лицом к окнам,- камин; справа в глубине — дверь. Миссис Хиггинс
— женщина, воспитанная на Моррисе и Берн-Джонсе; и ее квартира, совершенно непохожая на квартиру ее сына на Уимпол-стрит, не загромождена лишней мебелью, полочками и безделушками. Посреди комнаты стоит широкая тахта; ее подушки и парчовое покрывало, вместе с ковром на полу, моррисовскими обоями и моррисовскими же кретоновыми занавесками на окнах, составляют все декоративное убранство комнаты; и оно настолько красиво, что жаль было бы прятать его под массой бесполезных мелочей. На стенах несколько хороших картин, выставлявшихся в галерее Гросвенор лет тридцать тому назад (бернджонсовской, а не уистлеровской школы). Пейзаж только один: это Сесиль Лоусон в масштабах Рубенса. Здесь же портрет миссис Хиггинс в молодости, одетой, наперекор моде, в один из тех прелестных россетиевских костюмов, карикатурное подражание которым со стороны людей ничего не смыслящих привело к безвкусному эстетизму, популярному в семидесятых годах.
Сама миссис Хиггинс — теперь ей за шестьдесят, и она давно уже избавила себя от хлопотливого труда одеваться не по моде — сидит в углу, наискось от двери, у простого и изящного письменного стола; тут же под рукой у нее пуговка звонка. Между столом и ближайшим к нему окном — чиппендейлевское кресло. Другое кресло, елизаветинское, с грубой резьбой во вкусе Иниго
Джонса, стоит ближе к правой стене и дальше от окон. С этой же стороны рояль в узорном чехле. В углу между камином и окном — диванчик, обитый моррисовским кретоном.
Время — пятый час дня. Дверь резко распахивается: входит Хиггинс в шляпе.
М и с с и с Х и г г и н с (испуганно). Генри!
(С упреком.) Зачем ты пришел? Ведь сегодня у меня приемный день, ты же обещал не приходить. (Он наклоняется поцеловать ее, она в это время снимает у него с головы шляпу и подает ему.)
Х и г г и н с. Ах ты господи! (Швыряет шляпу на стол.)
М и с с и с Х и г г и н с. Иди сейчас же домой.
Х и г г и н с (целуя ее). Я знаю, мама. Я нарочно пришел.
М и с с и с Х и г г и н с. И совершенно, напрасно.
Я не шучу, Генри. Ты отпугиваешь всех моих знакомых, встретившись с тобой, они перестают у меня бывать.
Х и г г и н с. Глупости! Я, правда, не умею вести светские разговоры, но это никого не смущает. (Усаживается на тахту.)
М и с с и с Х и г г и н с. Ах, ты так думаешь?
Светские разговоры! Интересно, как назвать разговоры, которые ты умеешь вести? Нет, серьезно, милый, ты лучше уходи.
Х и г г и н с. Не могу. У меня к вам дело… связанное с фонетикой..
М и с с и с Х и г г и н с. Ничего не выйдет, милый.
Мне очень жаль, но я никак не могу осилить твои гласные; я очень люблю получать от тебя хорошенькие открытки, стенографированные по твоей системе, но мне всегда приходится обращаться к подстрочнику, который ты так предусмотрительно посылаешь одновременно.
Х и г г и н с. Но мое дело не связано с фонетикой.
М и с с и с Х и г г и н с. Ты ведь сам сказал.
Х и г г и н с. То есть оно связано, но не для вас. Я тут подобрал одну девушку.
М и с с и с Х и г г и н с. Ты хочешь сказать, что одна девушка подобрала тебя?
Х и г г и н с. Ничего подобного. Любовь здесь ни при чем.
М и с с и с Х и г г и н с. Как жаль!
Х и г г и н с. Почему?
М и с с и с Х и г г и н с. Ты ни разу еще не влюбился в женщину моложе сорока пяти лет. Пора уже заметить, что среди молодых женщин тоже попадаются прехорошенькие.
Х и г г и н с. Ну, я не могу возиться с молодыми. Мой идеал — это женщина, во всем похожая на вас. Молодые женщины мне никогда не будут нравиться; есть привычки, слишком глубоко вкоренившиеся, чтоб их можно было изменить. (Вскакивает и принимается шагать из угла в угол, побрякивая ключами и мелочью в кармане.) К тому же они все дуры.
М и с с и с Х и г г и н с. Если ты меня действительно любишь, Генри, ты должен сделать для меня кое-что.
Х и г г и н с. Ах ты господи! Ну что! Жениться, вероятно?
М и с с и с Х и г г и н с. Нет. Вынуть руки из карманов и перестать маршировать по комнате.
Он повинуется с жестом отчаяния и садится на прежнее место.
Вот умница. А теперь расскажи мне про девушку.
Х и г г и н с. Она сегодня придет к вам в гости.
М и с с и с Х и г г и н с. Не помню, когда я ее приглашала.
Х и г г и н с. Вы и не приглашали. Я ее пригласил. Если б вы ее знали, вы бы ее ни за что не пригласили.
М и с с и с Х и г г и н с. Вот как! А почему?
Х и г г и н с. Понимаете, дело вот в чем… Она простая цветочница. Я ее подобрал на улице.
М и с с и с Х и г г и н с. И пригласил ко мне в мой приемный день!
Х и г г и н с (встает и подходит к ней, стараясь уговорить ее). Все будет очень хорошо. Она уже вполне вошла в роль, и я дал ей строгие инструкции, как себя держать. Ей разрешено касаться только двух тем: погода и здоровье. Сегодня прекрасный день и как вы поживаете — вот и все, никаких общих разговоров. Это совершенно безопасно.
М и с с и с Х и г г и н с. Безопасно! Она будет говорить о нашем здоровье. О наших внутренностях! Может быть, даже о нашей внешности! Как можно было сделать такую глупость, Генри!
Х и г г и н с (нетерпеливо). Но надо же ей о чем-нибудь говорить! (Вовремя овладевает собой и садится.) Да вы не беспокойтесь; все будет хорошо. Пикеринг тоже участвует в этом деле. Я с ним держал пари, что через полгода сумею выдать ее за герцогиню. Я уже не первый месяц над ней работаю, и она делает прямо сногсшибательные успехи. Пари можно считать выигранным. У нее прекрасный слух, и с ней гораздо легче, чем с моими учениками из буржуазных кругов, потому что ее учишь всему с самого начала, как учат чужому языку. Она сейчас говорит по-английски, примерно как вы по-французски.
М и с с и с Х и г г и н с. Что ж, это не так плохо.
Х и г г и н с. И да и нет.
М и с с и с Х и г г и н с. Не понимаю.
Х и г г и н с. Видите ли, произношение я ей уже поставил; но с этой девушкой приходится думать не только о том, как она произносит, но и о том, что она произносит; и вот тут-то…
Их перебивает появление горничной, докладывающей о гостях.
Г о р н и ч н а я. Миссис и мисс Эйнсфорд Хилл. (Уходит.)
Х и г г и н с. Ах ты черт! (Вскакивает, хватает шляпу со стола и спешит к двери, но не успевает дойти, как мать уже представляет его.)
Миссис и мисс Эйнсфорд Хилл- те самые мать и дочь, которые прятались от дождя на Ковент-гарден. Мать тактична, хорошо воспитана, но в ней чувствуется постоянная напряженность, свойственная людям с ограниченными средствами.
Дочь усвоила себе непринужденный тон девицы, привыкшей к светскому обществу: бравада приукрашенной нищеты.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (миссис Хиггинс). Здравствуйте!
Здороваются.
М и сс Э й н с ф о р д Х и л л (подходя к нему с доверчивой развязностью). Здравствуйте.
Х и г г и н с (смотрит на нее, вытаращив глаза).
Послушайте, я вас где-то видел. Понятия не имею, где и когда, но голос ваш я тоже слышал. (Насупившись.) Впрочем, это неважно. Что вы стоите?
Сели бы куда-нибудь.
М и с с и с Х и г г и н с. Как это ни грустно, но я должна сказать, что мой знаменитый сын совершенно не умеет вести себя в обществе. Вы уж его простите.
М и с Э й н с ф о р д Х и л л (весело).
Охотно. (Усаживается в елизаветинское кресло.)
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (несколько озадаченно). Разумеется, разумеется. (Садится на тахту, слева от дочери и справа от миссис Хиггинс, которая отодвинула свое кресло от письменного стола.)
Х и г г и н с. А что, я нагрубил кому-нибудь? Честное слово, не хотел. (Отходит к среднему окну и, став спиной к гостям, созерцает реку и цветники Бэттерси-парка на другом берегу с таким видом, как будто перед ним вечные льды.)
Горничная возвращается, за ней идет Пикеринг.
Г о р н и ч н а я. Полковник Пикеринг. (Уходит.)
П и к е р и н г. Здравствуйте, миссис Хиггинс.
М и с с и с Х и г г и н с. Очень рада вас видеть.
Вы не знакомы? Миссис Эйнсфорд Хилл, мисс Эйнсфорд Хилл.
Обмен поклонами. Полковник ставит чиппендейлевское кресло между миссис
Хилл и миссис Хиггинс и садится.
П и к е р и н г. Генри вам рассказал, какое у нас к вам дело?
Х и г г и н с (у него за спиной). Черта с два: пришли вот и помешали.
М и с с и с Х и г г и н с. Генри, Генри, прошу тебя.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (приподымаясь).
Мы, может быть, не вовремя?
М и с с и с Х и г г и н с (встает и заставляет ее снова сесть). Нет, нет, что вы! Напротив, вы попали очень удачно: мы как раз ждем одну приятельницу, с которой хотим вас познакомить.
Х и г г и н с (обрадованный, поворачивается к ним).
А ведь верно. Нам нужно, чтоб было несколько человек. Вы вполне можете сойти.
Горничная возвращается; за ней идет Фредди.
Г о р н и ч н а я. Мистер Эйнсфорд Хилл.
Х и г г и н с (забывшись, почти вслух.) Что за дьявольщина? Еще один.
Ф р е д д и (жмет руку миссис Хиггинс). Здрасссте.
М и с с и с Х и г г и н с. Как это мило, что вы зашли. (Представляя.) Полковник Пикеринг.
Ф р е д д и. (кланяется). Здрасссте.
М и с с и с Х и г г и н с. С моим сыном вы, кажется, тоже не знакомы — профессор Хиггинс.
Ф р е д д и (подходит к Хиггинсу). Здрасссте.
Х и г г и н с (оглядывая его со всех сторон, как. жулика). Даю голову на отсечение, что я и вас уже где-то видел. Но где?
Ф р е д д и. Нет, я что-то не помню.
Х и г г и н с (покоряясь судьбе). Ну, это не так важно. Садитесь. (Пожимая Фредди руку. чуть ли не валит его на тахту, лицом к окнам; потом сам обходит тахту кругом.)
Х и г г и н с. Ну вот, значит так. (Садится на тахту рядом с миссис Эйнсфорд Хилл.) Черт дери! О чем же нам теперь говорить, пока нет Элизы?
М и с с и с Х и г г и н с. Генри! Ты, вероятно, неотразим на заседаниях Королевского общества, но, право же, в более скромных собраниях с тобой очень трудно.
Х и г г и н с. Правда? Мне очень жаль. (Внезапно просияв.)
А ведь, знаете, наверно, и в самом деле трудно. (Шумно хохочет.)
Ха-ха-ха-ха!
М и сс Э й н с ф о р д Х и л л (которая находит Хиггинсса вполне приемлемым объектом для матримониальных устремлений).
Ах, я вас понимаю. Я не любительница светских разговоров. Если б люди умели быть откровенными и говорить то, что думают!
Х и г г и н с (снова насупившись). Упаси Бог!
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (перехватывая реплику дочери). Но отчего же?..
Х и г г и н с. То, что люди считают себя обязанными думать, уже достаточно скверно; но от того, что они на самом деле думают, у всех волосы стали бы дыбом. Вряд ли вам было бы приятно, если б я сейчас выложил то, что я на самом деле думаю.
М и с с Э й н с ф о р д Х и л л (весело).
Неужели это так легкомысленно?
Х и г г и н с. Легкомысленно? Кой черт легкомысленно!
Просто неприлично.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (серьезно).
О мистер Хиггинс! Я уверена, что вы шутите.
Х и г г и н с. Поймите, все мы в известной степени дикари.
Предполагается, что мы культурны и цивилизованны, что мы разбираемся в поэзии, философии, искусстве, науке и так далее. Но много ли среди нас таких, которые хотя бы знали толком, что означают все эти названия. (Мисс Хилл.) Ну, что вы понимаете в поэзии? (Миссис Хилл.) Что вы знаете о науке? (Указывая на Фредди.) Что он смыслит в науке, в искусстве, в чем бы то ни было? Что, черт подери, я сам знаю о философии?
М и с с и с Х и г г и н с (предостерегающе).
Или об искусстве держать себя в обществе…
Г о р н и ч н а я (раскрывая двери). Мисс Дулиттл.
(Уходит.)
Х и г г и н с (вскакивает и бросается к миссис Хиггинс).
Мама, это она. (Становится за креслом матери и, приподнявшись на цыпочки, знаками показывает входящей Элизе, которая из дам — хозяйка дома.)
Элиза, безукоризненно одетая, производит такое сильное впечатление своей красотой и элегантностью, что все невольно встают, когда она входит.
Следя за сигналами, которые ей подает Хиггинс, она с заученной грацией направляется к креслу миссис Хиггинс.
Э л и з а (говорит приятным, музыкальным голосом, с педантичной тщательностью выговаривая слова). Здравствуйте, миссис
Хиггинс! Мистер Хиггинс сказал, что я могу навестить вас.
М и с с и с Х и г г и н с (приветливо).
Конечно, конечно! Я очень рада вас видеть.
П и к е р и н г. Здравствуйте, мисс Дулиттл.
Э л и з а (протягивая ему руку). Полковник Пикеринг, если я не ошибаюсь?
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Я уверена, что мы с вами уже встречались, мисс Дулиттл. Мне знакомы ваши глаза.
Э л и з а. Очень приятно. (Грациозно опускается на тахту, на то самое место, откуда только что встал Хиггинс.)
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (представляет).
Моя дочь Клара.
Э л и з а. Очень приятно.
К л а р а (с воодушевлением). Очень приятно. (Садится на тахту рядом с Элизой и пожирает ее глазами.)
Ф р е д д и (подходит к тахте). Я, несомненно, имел уже удовольствие…
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (представляя).
Мой сын Фредди.
Э л и з а. Очень приятно.
Фредди кланяется и садится в елизаветинское кресло, млея от восторга.
Х и г г и н с (внезапно осененный). Ах ты черт!
Вспомнил, вспомнил!
Все недоуменно оглядываются на него.
Ковент-гарден! (С досадой.) Вот не было печали!
М и с с и с Х и г г и н с. Генри, ради Бога! (Видя, что он собирается усесться на ее письменный стол.) Пожалуйста, не садись на стол, сломаешь.
Х и г г и н с (сердито). Простите! (Идет к. угловому дивану, по дороге спотыкается о каминную решетку и роняет щипцы; приводит все в порядок, ругаясь себе под нос, и, добравшись, наконец, до цели своего неудачного путешествия, бросается на диван с такой силой, что диван угрожающе трещит.)
Долгая томительная пауза.
М и с с и с Х и г г и н с (прерывает молчание непринужденным тоном). Любопытно, будет ли сегодня дождь?
Э л и з а. Незначительная облачность, наблюдавшаяся в западной части британских островов, возможно распространится на восточную область. Барометр не дает основания предполагать сколько-нибудь существенных перемен в состоянии атмосферы.
Ф р е д д и. Ха-ха! Вот умора!
Э л и з а. В чем дело, молодой человек? Я, кажется, все правильно сказала.
Ф р е д д и. Потрясающе!
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Я надеюсь все-таки, что холодов больше не будет. Кругом столько случаев инфлюэнцы.
В нашей семье все болеют инфлюэнцей регулярно каждую весну.
Э л и з а (сумрачно). У меня вот тетка умерла, так тоже говорили — от инфлюэнцы.
Миссис Эйнсфорд Хилл сочувственно прищелкивает языком.
(Тем же трагическим тоном.) А я так думаю, просто укокошили старуху.
М и с с и с Х и г г и н с (озадаченно).
Укокошили?
Э л и з а. Да не иначе, можете мне поверить! С чего бы ей помирать от инфлюэнцы? Она прошлый год дифтеритом болела, и то ничего.
Совсем синяя уже была. Я сама видела. Все думали, что она уже готова, а папаша мой взял ложку и давай ей в глотку джин вливать, она и опомнилась, да так быстро, что даже ложку откусила.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (испуганно).
Боже мой!
Э л и з а (нагромождая все новые улики). Такая здоровенная была — и вдруг помереть от инфлюэнцы! А вот где ее шляпа соломенная, новая, которая мне должна была достаться? Сперли! Вот и я говорю, кто шляпу спер, тот и тетку укокошил.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. А что это значит — укокошил?
Х и г г и н с (поспешно). О, это новый стиль светского разговора. Укокошить кого-нибудь, значит — убить.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (в ужасе, Элизе). Вы серьезно полагаете, что вашу тетю убили?
Э л и з а. А чего ж! Вы не знаете, что там у них за народ, они её и за булавку шляпную могли убить, не то что за шляпу.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Но ваш отец очень неосторожно поступил, вливая ей в горло алкоголь. Ведь это действительно могло ее убить.
Э л и з а. Кого, ее? Да она к нему с пеленок была привычная.
А потом, сколько папаша этого джину себе в глотку перелил, так уж он в нем знает толк!
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Вы хотите сказать, что он пил?
Э л и з а. Ого! Еще как! Запоем.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Как это, должно быть, ужасно!
Э л и з а. Вот уж ничуть! Ему это только шло на пользу.
Да и не всегда уж он пил. (Весело.) Так, знаете, погуляет недельку, а потом опять трезвый ходит. А под мухой он не в пример лучше. Когда он без работы сидел, так мать, бывало, даст ему четыре пенса и скажет: «Ступай и не приходи, пока не напьешься так, чтоб был веселый и ласковый». Многим так приходится. Есть такие мужья, что с ними только и житья, когда пьяны.
(Окончательно разойдясь.) Такое уж это дело. Когда человек трезвый, его совесть грызет, вот он и куксится. А пропустит баночку, и все как рукой сняло. (К Фредди, который корчится от еле сдерживаемого смеха.)
Эй, вы! Что вы тут нашли смешного?
Ф р е д д и. Этот новый стиль! Он вам удивительно хорошо удается.
Э л и з а. А хорошо, так и нечего смеяться. (Хиггинсу.)
Я разве что-нибудь сказала лишнее?
М и с с и с Х и г г и н с (предупреждая его ответ). Нет, что вы, мисс Дулиттл!
Э л и з а. Ну и слава Богу. (С увлечением.) Я ведь что говорю? Я…
Х и г г и н с (встает и смотрит на часы). Хм…
Э л и з а (оглядывается на него, понимает намек, и встает тоже). Ну, мне пора.
Все встают. Фредди идет к дверям.
Очень рада была с вами познакомиться. До свиданья. (Протягивает руку миссис Хиггинс.)
М и с с и с Х и г г и н с. До свидания.
Э л и з а. До свидания, полковник Пикеринг.
П и к е р и н г. До свидания, мисс Дулиттл. (Пожимает ей руку.)
Э л и з а (кивнув остальным). И вам всем до свидания.
Ф р е д д и (распахнув перед ней дверь). Вы, случайно, не через парк идете, мисс Дулиттл? Может быть…
Э л и з а. Чего-о? Пешком? К чертовой бабушке!
Все потрясены.
Я на такси поеду. (Выходит.)
Пикеринг, раскрыв рот, валится в кресло, Фредди выходит на балкон, чтобы еще раз посмотреть на Элизу.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (пытаясь оправиться от потрясения). Нет, я положительно не могу привыкнуть к этому новому стилю.
К л а р а (с недовольной гримасой бросаясь в елизаветинское кресло). Ну хорошо, мама, хорошо. Нельзя быть такой старомодной; люди подумают, что мы нигде не бываем и никого не видим.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Может быть, я и старомодна, но я надеюсь, Клара, что от тебя я никогда не услышу этого выражения. Я уже привыкла к твоей манере говорить на все «дрянь» и «свинство» и называть мужчин хамами, хотя, на мой взгляд, это и некрасиво и неприлично для молодой леди. Но это уж слишком! Вы не находите, полковник
Пикеринг?
П и к е р и н г. Меня вы не спрашивайте. Я несколько лет прожил в Индии, и за это время понятия о приличии так изменились, что порой я не знаю, где нахожусь — в светской гостиной или в пароходном кубрике.
К л а р а. Это все дело привычки. Ничего тут нет ни хорошего, ни плохого. И ничего особенного это не значит. Просто это так необычно, что придает пикантность вещам, которые сами по себе ничуть не остроумны.
Мне этот новый стиль очень нравится, и я в нем ничего такого не вижу.
М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (вставая).
Пожалуй, нам пора.
Пикеринг и Хиггинс встают.
К л а р а (вставая). Да, да, у нас сегодня еще три визита. До свиданья, миссис Хиггинс. До свиданья, полковник Пикеринг.
До свидания, профессор Хиггинс.
Х и г г и н с (со свирепым видом подходит к ней и провожает ее до двери). До свидания. Не забудьте на всех трех визитах продемонстрировать новый стиль. Главное — смелее. Не смущайтесь и шпарьте.
К л а р а (сияя улыбкой). Непременно. До свидания.
Пора покончить с этой викторианской чопорностью.
