Х и г г и н с (искушая). К чертям ее!

К л а р а. К чертовой бабушке!

М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (истерически).
Клара!

К л а р а. Ха-ха! (Уходит, сияя от приятного сознания, что сумела оказаться на высоте требований моды; с лестницы доносится ее звенящий смех.)

Ф р е д д и (в пространство). Нет, вы мне скажите…
(Махнув рукой, подходит к миссис Хиггинс.) До свидания.

М и с с и с Х и г г и н с (протягивая ему руку).
До свидания. Вы хотели бы снова встретиться с мисс Дулиттл?

Ф р е д д и (поспешно). Да, да, очень.

М и с с и с Х и г г и н с. Мои приемные дни вы знаете, милости просим.

Ф р е д д и. Мерси, вы очень любезны. До свидания. (Уходит.)

М и с с ис Э й н с ф о р д Х и л л. До свидания, мистер Хиггинс.

Х и г г и н с. До свидания, до свидания.

М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (Пикерингу).
Нет, нет. Я никогда не смогу заставить себя употреблять это ужасное выражение.

П и к е р и н г. А вы и не старайтесь. Это не обязательно.
Вы прекрасно можете обходиться без него.

М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Да, но Клара опять будет сердиться,- она требует, чтобы от меня так и несло модным жаргоном. До свидания.

П и к е р и н г. До свидания.

М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л (миссис Хиггинс). Вы должны простить Клару.

Пикеринг, заметив, что она понизила голос, понимает, что дальнейшее не предназначено для его ушей, и деликатно отходит к окну, у которого стоит
Хиггинс.

Мы так бедны! Ее так редко куда-нибудь приглашают, бедняжку!
Она просто неопытна.

Миссис Хиггинс, видя, что глаза у гостьи влажны, сочувственно пожимает ей руку и провожает до двери.

Но Фредди вам понравился? Правда, славный мальчик?

М и с с и с Х и г г и н с. Очень славный. Я ему всегда буду очень рада.

М и с с и с Э й н с ф о р д Х и л л. Благодарю вас, дорогая. До свидания. (Уходит.)

Х и г г и н с (с нетерпением). Ну как? Можно показывать
Элизу в обществе? (Он вцепился в мать и тащит ее к тахте.)

Миссис Хиггинс садится на то место, где сидела раньше Элиза; сын
— слева от нее. Пикеринг снова усаживается в кресло справа.

М и с с и с Х и г г и н с. Глупый ты мальчик! Конечно, нет. Она шедевр твоего искусства и искусства своей портнихи. Но если ты действительно не замечаешь, что она выдает себя каждой своей фразой, значит ты просто с ума сошел.

П и к е р и н г. И вы думаете, тут ничего нельзя сделать?
Нельзя как-нибудь удалить из ее речи генеалогические ассоциации?

М и с с и с Х и г г и н с. Едва ли это возможно, пока она в руках Генри.

Х и г г и н с (обиженно). Что ж, по-вашему, я разговариваю не так, как принято в обществе?

М и с с и с Х и г г и н с. Нет, милый, отчего же; это смотря в каком обществе. На грузовой пристани, например, вероятно так именно и принято; но на званом обеде в Челси обычно разговаривают иначе.

Х и г г и н с (глубоко оскорбленный). Ну, знаете ли…

П и к е р и н г (прерывая его). Ну, ну, Хиггинс, вы сами за собой не замечаете. Таких словечек, как ваши, я не слыхал уже лет двадцать — с тех пор как обучал волонтеров в Гайд-парке.

Х и г г и н с (надувшись). Если вам угодно, я готов признать, что не всегда изъясняюсь, как епископ с амвона.

М и с с и с Х и г г и н с (успокаивая его движением руки). Полковник Пикеринг, может быть вы мне расскажете толком, что происходит на Уимпол-стрит?

П и к е р и н г (радостно, как будто это совершенно меняет тему разговора). Я теперь там и живу, у Генри. Мы вместе работаем над моей книгой об индийских диалектах, и мы решили, что так нам будет удобнее…

М и с с и с Х и г г и н с. Да, да. Это я все знаю; это действительно прекрасная мысль. Но где живет эта девушка?

Х и г г и н с. Как где? У нас, конечно. Где же ей еще жить?

М и с с и с Х и г г и н с. Но на каком она положении в доме? Прислуга, горничная? А если не горничная, так что же она?

П и к е р и н г (с расстановкой). Я, кажется, понимаю ваш вопрос, миссис Хиггинс.

Х и г г и н с. Ну, а я ни черта не понимаю. Я только знаю, что почти три месяца изо дня в день работал над этой девушкой, чтобы научить ее тому, что она теперь умеет. А потом — от нее вообще есть прок.
Она знает, где лежат мои вещи, и помнит, куда мне нужно пойти, и тому подобное.

М и с с и с Х и г г и н с. А как уживается с ней твоя экономка?

Х и г г и н с. Миссис Пирс? Да она очень рада, что у нее теперь хлопот меньше; раньше ведь ей приходилось отыскивать мои вещи и напоминать мне, куда я должен идти. Но у нее какой-то заскок насчет Элизы.
Она постоянно твердит: «Вы ни о чем не думаете, сэр». Верно ведь, Пикеринг?

П и к е р и н г. Да, это неизменная формула: «Вы ни о чем не думаете, сэр». Так кончаются у нее все разговоры об Элизе.

Х и г г и н с. А я только и думаю, что об этой девушке и об ее проклятых гласных и согласных. Даже устал — сколько мне приходится о ней думать. И не только думать, но и изучать каждое движение ее губ, ее челюстей, ее языка, не говоря уж об ее душе,- а это самое непонятное.

М и с с и с Х и г г и н с. Дети вы, дети! Завели себе живую куклу и играете с ней.

Х и г г и н с. Хороша игра! Да это самая трудная работа, за какую я когда-либо брался, поймите это, мама. Но если бы вы знали, как это интересно,- взять человека и, научив его говорить иначе, чем он говорил до сих пор, сделать из него совершенно другое, новое существо. Ведь это значит — уничтожить пропасть, которая отделяет класс от класса и душу от души.

П и к е р и н г (придвигая свое кресло к миссис Хиггинс и в пылу разговора даже наклоняясь к ней). Да, да, это замечательно.
Уверяю вас, миссис Хиггинс, мы очень серьезно относимся к Элизе. Каждую неделю, можно сказать, каждый день в ней появляется что-нибудь новое. (Придвигается еще ближе.) Каждая стадия у нас фиксируется. Мы уже сделали сотни фотографий, десятки граммофонных записей.

Х и г г и н с (штурмуя другое ее ухо). Да, черт побери! Такого увлекательного эксперимента мне еще никогда не удавалось поставить! Она заполнила всю нашу жизнь. Верно, Пикеринг?

П и к е р и н г. Мы постоянно говорим об Элизе.

Х и г г и н с. Учим Элизу.

П и к е р и н г. Одеваем Элизу.

М и с с и с Х и г г и н с. Что?

Х и г г и н с. Придумываем каждый раз новую Элизу.

Х и г г и н с.	г	У нее совершенно исключительный слух…
П и к е р и н г.	о	Уверяю вас, дорогая миссис Хиггинс, эта девушка просто гениальна.
	в
Х и г г и н с.	о	Настоящий попугай…
П и к е р и н г.	р	Она уже недурно играет на рояле…
	я
Х и г г и н с.	т	Я ее испытывал на всех звуках, которые только встречаются в человеческой речи…
П и к е р и н г.		Мы водим ее на концерты классической музыки и в мюзик-холлы…
	в
Х и г г и н с.	м	…в континентальных диалектах, в африканских наречиях, в готтентотских говорах…
П и к е р и н г.	е	…и придя домой, она тут же подбирает на рояле…
	с
Х и г г и н с.	т	Звуки, которые я сам годами училсяпроизносить…
П и к е р и н г.	е	…любую слышанную мелодию…
Х и г г и н с.		…даются ей с такой легкостью, как будтоона…
П и к е р и н г.		…будь то Бетховен и Брамс или Легар иЛайонель Монктон…
Х и г г и н с.		…всю жизнь только этим и занималась.
П и к е р и н г.		…хотя полгода назад она еще не знала, как подойти к роялю.

М и с с и с Х и г г и н с (заткнув уши, так как теперь оба уже орут во все горло, стараясь перекричать друг друга).
Шшш-шш!

Они замолкают.

П и к е р и н г. Простите, пожалуйста. (Смущенный, отодвигает свое кресло.)

Х и г г и н с. Извините. Этот Пикеринг когда начинает кричать, так никому больше слова нельзя вставить.

М и с с и с Х и г г и н с. Замолчи, Генри. Полковник
Пикеринг, вам не приходит в голову, что, когда Элиза появилась на Уимпол-стрит, вместе с ней появилось еще кое-что?

П и к е р и н г. Там еще появлялся ее отец. Но Генри его быстро спровадил.

М и с с и с Х и г г и н с. Естественнее было бы, если б явилась мать. Но я не об этом говорю. Вместе с ней появилась…

П и к е р и н г. Что же, что?

М и с с и с Х и г г и н с (невольно выдавая этим словом, к какому поколению она принадлежит). Проблема…

П и к е р и н г. Ага, понимаю! Проблема, как сделать, чтобы она могла сойти за даму из общества.

Х и г г и н с. Эту проблему я разрешу. Я ее уже почти разрешил.

М и с с и с Х и г г и н с. Да нет же! До чего может дойти мужская тупость! Проблема, что с ней делать после.

Х и г г и н с. Не вижу, где тут проблема. Будет жить, как ей хочется, пользуясь всеми преимуществами моей науки.

М и с с и с Х и г г и н с. Да, вот так, как живет эта бедная женщина, которая только что вышла отсюда. Привычки и манеры светской дамы, но только без доходов светской дамы, при полном неумении заработать себе на хлеб,- это ты называешь преимуществом?

П и к е р и н г (снисходительно; эти рассуждения кажутся ему скучными). О, это все как-нибудь устроится, миссис Хиггинс. (Встает, чтобы проститься.)

Х и г г и н с (тоже встает). Мы ей найдем какую-нибудь работу полегче.

П и к е р и н г. Она очень довольна своей судьбой. Не беспокойтесь о ней. До свидания. (Пожимает руку миссис Хиггинс с таким видом, словно утешает испуганного ребенка, затем идет к двери.)

Х и г г и н с. И во всяком случае, сейчас уже не о чем говорить. Дело сделано. До свидания, мама. (Целует ее и идет за Пикерингом.)

П и к е р и н г (обернувшись, в виде особого утешения).
Есть масса возможностей. Мы сделаем все, что нужно. До свидания.

Х и г г и н с (Пикерингу, на пороге). Давайте свезем ее на шекспировскую выставку в Эрл-корт.

П и к е р и н г. Давайте, очень хорошо! Представляю, какие она будет отпускать забавные замечания!

Х и г г и н с. А потом, когда мы вернемся домой, станет передразнивать всю публику.

П и к е р и н г. Чудесно!

Слышно, как они оба смеются, спускаясь по лестнице.

М и с с и с Х и г г и н с (порывисто встает с тахты и возвращается к своему письменному столу. Усевшись, отбрасывает в сторону лежащие в беспорядке бумаги; достает чистый лист из бювара и решительно берется за перо. Но, написав три строчки, она отказывается от своего намерения, бросает перо, сердито упирается ладонями в стол и восклицает).
Ах, мужчины! Мужчины!! Мужчины!!!

 

 Действие четвертое

Лаборатория на Уимпол-стрит. Полночь. В комнате никого нет. Камин не топится: лето. Часы на камине бьют двенадцать. На лестнице слышны голоса Хиггинса и Пикеринга.

Х и г г и н с (окликает Пикеринга). Пик, вы там, пожалуйста, заприте парадную дверь. Я сегодня уже никуда не пойду.

П и к е р и н г. Хорошо. Миссис Пирс может идти спать?
Нам больше ничего не понадобится?

Х и г г и н с. Да нет, пусть ее ложится!

Отворяется дверь, и в освещенном квадрате показывается Элиза — в роскошном вечернем туалете, в манто, в брильянтах, с цветами и веером в руках и при всех прочих аксессуарах. Она подходит к камину и зажигает лампу.
Видно, что она очень утомлена; темные волосы и глаза резко оттеняют бледность лица, выражение почти трагическое. Она снимает манто, кладет на рояль веер и цветы, садится на скамью и печально молчит. Входит Хиггинс во фраке, пальто и цилиндре; под мышкой у него домашняя куртка, которую он захватил внизу. Он снимает цилиндр и пальто, бросает то и другое на журнальный столик, бесцеремонно стаскивает фрак, надевает домашнюю куртку и устало разваливается в кресле у камина. Входит Пикеринг в столь же парадном облачении. Он тоже снимает пальто и цилиндр и уже собирается отправить их вслед за пожитками
Хиггинса, но в последнее мгновение спохватывается.

П и к е р и н г. Попадет нам завтра от миссис Пирс, если мы бросим все вещи тут.

Х и г г и н с. Ну, откройте дверь и спустите их по перилам в холл. Утром она их найдет и повесит на место. Она подумает, что мы пришли домой пьяные.

П и к е р и н г. А есть немножко. Что, писем не было?

Х и г г и н с. Я не смотрел.

Пикеринг берет цилиндр и пальто и идет вниз.

(Хиггинс. вперемежку с зевками, принимается мурлыкать арию из «La fancuylla del Golden Vest». Вдруг он обрывает пение и восклицает.)
Хотел бы я знать, черт подери, где мои туфли?

(* «La fancuylla del Golden Vest» («Девушка с Золотого Запада») — опера итальянского композитора Джакомо Пуччини.)

Э л и з а мрачно смотрит на него, потом порывисто встает и выходит из комнаты. Хиггинс зевает и снова затягивает свою арию. Возвращается П и к е р и н г с пачкой писем в руках.

П и к е р и н г. Только проспекты и вам какой-то billet-doyx с графской короной. (Бросает проспекты в топку и становится у камина, прислонясь спиной к каминной топке.)

Х и г г и н с (взглянув на billet-doyx). Кредитор.
(Швыряет письмо туда же.)

Элиза возвращается, держа в руках пару больших стоптанных туфель.
Она ставит их на коврик перед Хиггинсом и садится на прежнее место, не проронив ни слова.

Х и г г и н с (зевая снова). Господи! Что за вечер!
Что за публика! Что за балаган! (Поднимает ногу. чтобы расшнуровать ботинок, и замечает туфли. Забыв про ботинок, смотрит на них так, как будто они появились тут сами по себе.) А! Вот они, туфли.

П и к е р и н г (потягиваясь). Сказать по правде, я все-таки устал. Пикник, званый обед, а потом еще опера! Что-то уж слишком много удовольствий сразу. Но пари вы выиграли, Хиггинс: Элиза справилась с ролью, и как еще справилась!

Х и г г и н с (с жаром). Славу Богу, что все уже кончено!

Элизу передергивает, но они не обращают на нее внимания. Она, овладев собой, снова сидит неподвижно, как каменная.

П и к е р и н г. Вы волновались на пикнике? Я волновался.
А Элиза, по-моему, ничуть.

Х и г г и н с. Элиза? Даже и не думала. Да я и знал, что все сойдет хорошо. Просто переутомился за все эти месяцы, вот оно теперь и сказалось. Первое время, пока мы занимались только фонетикой, это было интересно, но потом мне до смерти надоело. Если б не пари, я бы уже давно послал это к черту. Глупая в общем была затея; все оказалось гораздо скучнее, чем мы думали.

П и к е р и н г. Ну, что вы! На пикнике было много острых моментов. У меня даже сердце замирало.

Х и г г и н с. Да, первые три минуты. А когда стало ясно, что мы побеждаем без боя, я почувствовал себя, как медведь, запертый в клетке и не знающий, куда деваться от безделья. А обед был еще хуже: сиди и жуй целый час, и даже слова сказать не с кем, кроме какой-то модной дуры.
Нет, Пикеринг, можете быть уверены, с меня довольно. Больше я производством герцогинь не занимаюсь. Это была сплошная пытка.

П и к е р и н г. Вам просто не хватает настоящей светской дрессировки. (Шагает по направлению к роялю.) А я иногда люблю окунуться в эту атмосферу: как-то чувствуешь себя опять молодым. Во всяком случае, это был успех, потрясающий успех! Раза два я даже испугался, настолько хорошо Элиза себя держала. Понимаете, настоящие герцогини очень часто не умеют себя держать; они так глупы, что воображают, будто к людям их положения хорошие манеры приходят сами собой, и поэтому не хотят им учиться. Когда что-нибудь делается не просто хорошо, а превосходно, в этом всегда чувствуется профессионализм.

Х и г г и н с. Да, вот это меня и бесит: болваны, которые даже болванами не умеют быть по всем правилам. (Встает.) Ну, так или иначе, дело кончено и все уже позади; можно по крайней мере лечь спать без страха перед завтрашним днем. Красота Элизы становится зловещей.

П и к е р и н г. Да, и я, пожалуй, на боковую. Все-таки это было большое событие; мы одержали блестящую победу. Спокойной ночи.
(Уходит.)

Х и г г и н с (идет за ним). Спокойной ночи. (Обернувшись на пороге.) Элиза, погасите свет и скажите миссис Пирс, чтобы она не варила мне утром кофе, я буду пить чай. (Уходит.)

Элиза, всячески сдерживая себя и стараясь казаться равнодушной, встает и идет к выключателю. Когда она достигает камина, она уже на последнем взводе. Она опускается в кресло Хиггинса и сидит с минуту, судорожно вцепившись в ручки. Но в конце концов нервы у нее сдают, и она в порыве бессильной злобы бросается на пол.

Х и г г и н с (за дверью, раздраженно). Куда опять девались эти чертовы туфли? (Появляется на пороге.)

Э л и з а (хватает туфли и одну за другой с силой швыряет ему прямо в лицо). Вот вам ваши туфли! И вот вам ваши туфли!
Возьмите их, и чтоб вы в них минуты покоя не знали.

Х и г г и н с (изумленный). Что за черт!.. (Подходит к ней.) В чем дело? Вставайте. (Тащит ее за плечи.) Что-нибудь случилось?

Э л и з а (задыхаясь). С вами ничего не случилось.
Я вам выиграла ваше пари, да? Ну и прекрасно! А до меня вам никакого дела нет.

Х и г г и н с. Вы мне выиграли пари! Вы! Пигалица несчастная!
Я сам выиграл пари. Зачем вы бросили в меня туфли?

Э л и з а. Потому что я хотела разбить вам голову. Я бы вас задушила сейчас, себялюбивое, толстокожее животное. Вы меня вытащили из грязи! А кто вас просил? Теперь вы благодарите Бога, что все уже кончилось и можно выбросить меня обратно в грязь. (В ярости ломает пальцы.)

Х и г г и н с (глядя на нее с холодным любопытством).
Оказывается, это существо все-таки нервничает.

Элиза издает сдавленный крик ярости и бросается на него, словно хочет выцарапать ему глаза.

(Хиггинс, схватив ее за руки.) Этого еще не хватало!
Когти долой, кошка! Как вы смеете распускаться передо мной? Садитесь и молчите. (Швыряет ее в кресло.)

Э л и з а (подавленная его превосходством в силе и весе). Что со мной будет? Что со мной будет?

Х и г г и н с. А я откуда знаю, что с вами будет? И какое мне, черт дери, до этого дело?

Э л и з а. Вам нет дела. Я знаю, что вам нет дела. Пусть я даже умру,- вам все равно нет дела! Я для вас ничто, хуже вот этих туфлей.

Х и г г и н с (громовым голосом). Туфель!!!

Э л и з а (с горькой покорностью). Туфель! Мне кажется, теперь это уже неважно.

Пауза. Элиза поникла в безвыходном отчаянии; Хиггинс проявляет признаки некоторого беспокойства.

Х и г г и н с (собрав все свое высокомерие). Что это вообще все обозначает? Я бы хотел знать, вы чем-нибудь недовольны, с вами здесь плохо обращались?

Э л и з а. Нет.

Х и г г и н с. Кто-нибудь вас обижал? Полковник Пикеринг?
Миссис Пирс? Кто-нибудь из прислуги?

Э л и з а. Нет.

Х и г г и н с. Надеюсь, вы не посмеете сказать, что я вас обижал?

Э л и з а. Нет.

Х и г г и н с. Очень рад это слышать. (Сбавив тон.)
Вы, может быть, просто устали после этого тяжелого дня? Хотите бокал шампанского?
(Делает движение к двери.)

Э л и з а. Нет. (Вспомнив прежние уроки.) Благодарю вас.

Х и г г и н с (к которому вернулось обычное добродушие).
Это уж у вас несколько дней накапливается. Вы немножко побаивались этого пикника. Что ж, вполне естественно. Но ведь теперь все уже кончено. (Ласково треплет ее по плечу.)

Она съеживается.

Больше не о чем беспокоиться.

Э л и з а. Да. Вам больше не о чем беспокоиться. (Она вдруг встает и, обойдя его. возвращается на прежнее свое место у рояля, садится на скамью и закрывает лицо руками.) О господи! Как бы я хотела умереть!

Х и г г и н с (смотрит на нее с искренним удивлением).
Но почему? Объясните вы мне, ради Бога, почему? (Подходит к ней и старается ее урезонить.) Послушайте, Элиза, ваше раздраженное состояние вызвано чисто субъективными причинами.

Э л и з а. Не понимаю. Слишком умно для меня.

Х и г г и н с. Все это вы сами себе внушили. Дурное настроение, и ничего больше. Никто вас не обидел. Ничего не случилось. Будьте умницей, идите ложитесь спать, и к утру все пройдет. Поплачьте немного, прочитайте молитву, сразу легче станет.

Э л и з а. Спасибо, вашу молитву я слышала: «Слава Богу, что все уже кончилось».

Х и г г и н с (нетерпеливо). Ну хорошо, а разве для вас это не «слава Богу»? Вы теперь свободны и можете делать, что хотите.

Э л и з а (отчаяние вдруг придает ей силы). А на что я гожусь? К чему вы меня приспособили? Куда мне идти? Что мне делать?
Что теперь будет со мной?

Х и г г и н с (уразумевший, наконец, истину, но ничуть ею не тронутый). Ах, так вот что вас тревожит! (Засовывает руки в карманы и, побрякивая по своей привычке их содержимым, принимается шагать по комнате, как будто из любезности снисходя до разговора на тривиальную и неинтересную тему.) Я бы на вашем месте об этом не задумывался. Не сомневаюсь, что вы без особого труда устроите тем или иным способом свою судьбу, хотя я еще как-то не думал о том, что вы уедете отсюда. (Она бросает на него быстрый взгляд, но он на нее не смотрит; остановился перед вазой с фруктами, стоящей на рояле, и после некоторого раздумья решает съесть яблоко.) Вы, например, можете выйти замуж. (Откусывает большой кусок яблока и шумно жует.) Должен вам сказать, Элиза, что не все мужчины такие убежденные старые холостяки, как мы с полковником. Большинство мужчин
— несчастные! — принадлежит к разряду женящихся; а вы совсем не дурны собой, иногда на вас даже приятно посмотреть,- не сейчас, конечно, потому что сейчас лицо у вас распухло от слез и стало безобразным, как смертный грех.
Но когда вы в своем виде, так сказать, я бы даже назвал вас привлекательной.
То есть, конечно, для мужчин, расположенных к женитьбе. Вот послушайте меня, ложитесь в постель и хорошенько выспитесь, а утром, когда встанете, посмотритесь в зеркало, и у вас сразу настроение исправится.

Элиза опять поднимает на него глаза, не шевелясь и не произнося ни слова. Но взгляд ее пропадает даром: Хиггинс усердно жует с мечтательно-блаженным видом, так как яблоко попалось хорошее.

(Осененный внезапной мыслью.) Знаете что? Я уверен, что мама могла бы подыскать вам какого-нибудь подходящего субъекта.

Э л и з а. Как я низко скатилась после Тоттенхем-Корт-Род.

Х и г г и н с (просыпаясь). То есть как это?

<<< 1 ... 5 ... 8 >>>